Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

шляпа

Флорентин: коктейль с непредсказуемым вкусом



Что и говорить, отправиться с младенцем из тихого кибуца в Тель-Авив - рискованная затея. Тем более, во Флорентин -  место, по отзывам, злачное. Но мы отправились. И не пожалели.
Collapse )
Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
я это

Раскопай по вторникам: учебник немецкого

 Оригинал записи был опубликован 6 лет назад.

Учебник немецкого языка 1933 года.
А в нёмCollapse )
Ответственный редактор учебника Иоланта Людвиговна Келен-Фрид (1891-1979) была носителем немецкого языка. Она родилась в 1891 году в Закарпатье, жила в Москве, возглавляла школу им. Карла Либкнехта - немецкую школу для эмигрантов из Германии (1924-1938).Осуждена 28 марта 1938 г. как ЧСИР (член семьи изменника родины), 5 лет провела в лагерях, освобождена (!) 20.08.1946.

Одно из упоминаний об Иоланте Людвиговне я нашла в архиве библиотеки Иерусалимского Университета, она, видимо, вела переписку с Альбертом Эйнштейном, архив закрытый, доступна лишь дата письма - декабрь 1920 г.
я это

Будет весело, если я исчезну

s'edenie 5 - posle vospitaniya do pubertata.jpg
- Ты боишься темноты? Не бойся, сходи в тёмную прихожую.
- Ты всё ещё боишься? Ну, сходи ещё разок.

И я перестала бояться темноты. Мне понравилось взбираться на высокую дверь кладовки в тёмной прихожей. Именно там в голову приходили отличные идеи. Оттуда, в темноте, я и спрыгнула на бабушку, когда она вернулась из магазина. Я думала, что бабушка будет смеяться, но она испугалась, и её отпаивали лекарствами.

- Но разве бабушка боится темноты? - спрашивала я. Меня удивило, что мою чудесную шутку не оценили и никто не посмеялся. Правда, меня и не ругали. Душистая и изящная мамочка говорила мало.

Не найдя понимания у бабушки, я решила подшутить над двоюродной сестричкой. Мы были у неё в гостях, и она захотела в туалет. Я проскочила в туалет раньше неё и, давясь от смеха, представляла, как она бегает вокруг.
Вместо этого она села ждать на ванну, заснула, упала в ванну и разбила голову. Поднялась суета, ей делали примочку, но мне ничего не сказали, хоть и смотрели косо. Одна мамочка объяснила мне, что произошло.

Я выросла и стала школьницей. Мы гуляли с одноклассниками по Таврическому саду, и друзья немного отстали. Сад заканчивался оградой, и мне подумалось, как весело будет, если я вдруг неизвестно куда исчезну. Надо было только перелезть через ограду. Я перелезла, но моё школьное платье зацепилось за острый пик ограды и стало рваться. В ужасе я вцепилась в забор и повисла, чтобы оно не порвалось дальше. Друзья сняли меня с ограды, отцепив платье, и повели в гости зашивать дыру. Не помню, чтоб меня тогда ругали за порванное платье.

Потом родители развелись, и я осталась с мамочкой. До этого мне редко приходилось видеть её, и каждый приход её, нарядной, весёлой, легко стучавшей каблучками, делал меня счастливой. Теперь же я вызывала у неё только раздражение - не то делаю, не так говорю. Я была отличницей, ходила по магазинам, выносила ведро и мыла пол. Меня не надо было одевать - я покорно ходила в дырявых обносках, и у меня было только одно приличное платье - школьное. Но мама часто повторяла, что ребёнок мешает жить человеку. А я не могла ответить:

- Мамочка, ну я же уже есть, куда мне теперь деться?

Автор bikinna
Фото отсюда.

я это

Накося-выкуси

Оригинал взят у nikolaeva в Накося-выкуси
Как хорошо, когда среди всеобщей суеты, разброда и шатания остаются места, где собираются юродивые нашего времени и толкуют о важных вещах, увы, мало интересных многим.

О судьбах языков, о том, как правильно пишется "накоси-выкуси", о странных современных речениях, в которых в полной мере отразилась наша не менее странная жизнь.

На этой неделе, в четверг, на кафедре стилистики факультета журналистики МГУ прошел семинар Московской школы стилистики. И речь там велась о нашем с вами родном языке и о тех, кто всю жизнь свою занимался изучением и популяризацией русского языка.

Мы вспоминали о первом заведующем кафедры - Былинском Константине Иакинфовиче, основателе школы стилистики в нашей стране, человеке-легенде. Он дружил с Левитаном, редактировал сводки Совинформбюро во время войны. Кстати, только эти сводки составили девять томов.
Collapse )
я это

Сергей Гордеев: убей учителя, будь мужиком!

Андрей КириловКак выделиться из серой массы учеников средненькой школы спального района, будто с издёвкой названного Отрадным? Как доказать себе и всем, а главное,  отцу, что ты не тварь дрожащая, а право имеешь на собственное «я»?
Нет, не так – Я!

У десятиклассника Гордеева не было девушки. Не было признания одноклассников. Ботан, скучный заучка, зубрила… На что ещё мог рассчитывать замкнутый, необщительный отличник, тянущий лямку претендента на медаль и помешанный на оценках? Уверенность в собственной исключительности не желала подтверждаться самым главным – признанием других людей, сверстников. Даже самбист из худого нескладного подростка получался не очень. С тренировок встречали отец или дед. Чтобы не отлынивал. Чтобы стал, наконец, мужиком!

Вся надежда на золотую медаль, а для неё нужны пятёрки.
Не все учителя готовы ставить «отлично» только потому, что их Исключительность вздумала идти на медаль. Не все в курсе, как трудно не соответствовать отцовскому формату «будь мужиком!».

Вот и молодой географ Кириллов тоже был не готов и не в курсе. Тоже мне предмет география, муссоны-пассаты! Не хватало ещё, чтобы на пути к медали и долгожданному признанию стояло это недоразумение.

Поэтому сначала Сергей Гордеев выстрелил учителю в живот, а потом в голову. Выстрелил грамотно. Как мужик. Отец мог быть доволен сыном. Ведь это  он научил Серёжу стрелять.

А потом отец в бронежилете  заключил сына в объятия и сказал, что любит его таким, как он есть, и всё будет хорошо. Тогда сынишка стал выпускать заложников. А когда надели наручники, заплакал от обиды.

Вокруг школы в Отрадном зажигают свечи в память о погибших от рук злодея, так и не ставшего гением. Звучит извечная риторика - кто виноват и что делать.
я это

Вот он какой - Ваня Солнцев!

Оригинал взят у viking_nord в Одна история
Почитайте, это интересно...



Эта фотография сейчас очень популярна в Интернете. Но мало кто знает, кто на нем изображен. Это Лев Гицевич, Львенок - прототип Ваньки Солнцева из романа Валентина Катаева "Сын полка".

Судьба на фронте у сына полка Льва Гицевича сложилась непростая. Осенью 1941 года, еще не дойдя до линии фронта, он оказался в глубоком немецком тылу. Он не знал, что несколько дней назад германские механизированные корпуса под Вязьмой прорвали фронт. Эсэсовцы, проводившие зачистку местности, схватили его, жестоко избили, а потом в толпе местных жителей погнали на расстрел. Во время расстрела его, 13-летнего паренька, закрыла собой русская женщина. Автоматные пули, пройдя сквозь ее тело, уже на излете попали в Льва Гицевича и только ранили его в руку. Через несколько часов его полумертвого вытащили из канавы и спасли солдаты отступающей 33-й Советской армии, 338-й стрелковой дивизии, 1134-го стрелкового полка. Именно в этой части Лев Гицевич стал сыном полка. В его составе он прошел всю войну от Москвы до Берлина. А потом побывал и на войне с Японией, дойдя до Порт-Артура.

Герой книги "Сын полка" Ваня Солнцев сбежал на фронт всего один раз, когда его попытались отправить в тыл. А Льва Гицевича отправляли с фронта в тыл 7 раз в течение всей войны. И все семь раз он сбегал на фронт и возвращался в свою часть. Кстати, одному из своих "обидчиков", офицеру, отправлявшему его в Суворовское училище, Львенок (так солдаты ласково звали Льва Гицевича) "страшно отомстил", обрезав ему спящему ножницами роскошные "буденновские" усы.

В последний раз с фронта Львенка отправлял сам маршал Г. К. Жуков. Это произошло после того, как Лев Гицевич без приказа, один пробрался на передовую к немцам и стащил у них повозку с лошадью. В повозке были ящики с гранатами и мелкими снарядами, а главное, с сигаретами. Львенок специально украл их, чтобы обрадовать куревом советских бойцов, которые уже много дней сидели без махорки.

На беду Львенка в это время на этот участок фронта приехал маршал Жуков, который узнал об этой истории. Объявив строгий выговор командирам дивизии и полка, Жуков сам решил доставить мальчика в тыл.

В Москве Георгий Жуков взял Львенка с собой на прием и на обед к самому Сталину, который очень заинтересовался многократными побегами Гицевича на фронт. Жуков заставил Львенка дать честное слово Верховному Главнокомандующему, что на этот раз он поедет в Суворовское училище и не сбежит на фронт. Лева Гицевич такое слово дал, правда, скрестив пальцы руки за спиной, как тогда делали все мальчишки во дворах во время игр, когда хотели, чтобы данное честное слово считалось недействительным, а вранье не считалось враньем. После этого Львенок через несколько часов вновь сбежал из Суворовского училища, куда его доставили по приказу Сталина и Жукова, и уже через две недели был на фронте в своей части. Вот такая невероятная история.


Я его знаю... Он был членом СПС, Львенок был моим однопартийцем.



Жаль, что не знаю, жив он или нет, как он, что с ним... Это уникальный человек, конечно.
я это

Буги-вуги


Папа рассказывал, как после обязательных классических танцев на совместных вечерах в школе (мальчики и девочки учились тогда отдельно) они закрывали дверь актового зала на стул и начиналось самое интересное - рок-н-ролл! Никакой железный занавес не мешал подкидывать отчаянных девчонок, визжавших от восторга...
Мы много скромнее веселились)